После лагеря я переехал к Сэму и собрал там своё пространство. Через некоторое время Ромуальдас поссорился с Никой, и мы снова начали общаться. Денег почти не было. Нужно было платить аренду. Мы с Ромуальдасом решили выходить в Washington Square Park и продавать работы прямо на земле, подстелив холсты.

​

В центре площади был круглый фонтан. Его капли долетали до нас и до наших картин. Парк жил непрерывным потоком. К нам подходили все: покупатели, сумасшедшие, туристы, студенты, наркоманы. Иногда казалось, что фонтан сам решает, когда брызнуть сильнее, а когда просто тихо шуметь.

​

В первый день мы продали небольших работ на 145 долларов. Этого хватило на еду, сигареты и кофе. Мы остались там на всё лето. Мы начали обращаться к фонтану как к живому. Просили, чтобы хватило хотя бы на еду. И странным образом это происходило. Не всегда сразу, но происходило.

Однажды к нам подошёл мужчина лет шестидесяти. Он долго смотрел на работы и сказал, что только сейчас понял простую вещь — ничего не нужно менять, всё уже работает. На это у него ушла вся жизнь.

​

Мы сидели под фонтаном, и капли иногда падали на холсты. Некоторые картины так и остались с этими светлыми брызгами. Мы не стирали их. Иногда Ромуальдас оставался у меня ночевать. Сэм злился, что он не платит аренду, но мы продолжали. Однажды мы втроём пересеклись в метро. Сэм был пьян. Он начал говорить, что если Ромуальдас не платит, значит и оставаться у нас ему нельзя. В какой-то момент он взял картину, которую Ромуальдас нёс с собой, и наступил на неё, прорвав холст ногой. Ромуальдас просто обнял его не желая с ним дратся.

​

На следующий день я заклеил этот холст, и Ромуальдас продал его на площади за четыреста долларов. Капли фонтана до сих пор остаются в моей памяти. Они летели вверх, падали вниз и возвращались в общее тело воды. Мы сидели рядом — два человека без денег, с картинами на земле — и были частью этого движения, поливаемые каплями фонтана.

​

Жизнь в самом центре мира, без денег, с картинами, сидя на земле, изменила меня. Этот опыт закалил и расставил всё по местам. Сознание и творчество никуда не исчезали. Они были рядом всё это время — в каплях фонтана, которые падали на наши работы и возвращались в воду.