Весь мир можно рассматривать как процесс разворачивания сознания, как постепенное проявление того, что изначально было единым и неделимым. Но в этом процессе есть странная особенность: создавая формы, сознание не просто выражает себя — оно постепенно забывает, что именно оно и создаёт этот мир.

​

Каждая новая форма начинает ощущать себя отдельной. Человек чувствует себя отделённым от природы, народы — друг от друга, цивилизации — от земли, личность — от всего существующего. Это ощущение не возникает мгновенно, оно накапливается вместе с развитием формы, как будто сама структура существования постепенно смещается от единства к разделённости. Это и есть состояние забвения.

​

Его можно увидеть не только в масштабе мира, но и в каждой отдельной жизни. Когда человек рождается, у него нет имени, истории и ярлыков, он появляется как чистое восприятие, как открытая точка присутствия, и всё, чем он станет, постепенно собирается вокруг него — язык, память, опыт, личность. Но само начало остаётся недоступным памяти. Мы почти ничего не помним о первых годах своей жизни и тем более не помним ничего о том, что могло быть до неё. Память обрывается ещё до того, как начинается личная история.

​

Возникает вопрос, почему это происходит и почему каждая новая жизнь начинается почти с полной темноты. Возможно, потому что сознание не просто разворачивается, а ищет способ заново увидеть себя. Если бы человек рождался с памятью всех прошлых жизней, опыт потерял бы свою силу: первая любовь не была бы первой, поцелуй не был бы открытием, дружба, творчество и поиск себя воспринимались бы как повтор уже известного. Жизнь перестала бы быть исследованием. Когда память очищена, мир снова становится неизвестным, и именно в этой неизвестности возникает подлинное переживание — детство воспринимается с глубиной, первая любовь захватывает целиком, поиск своего места становится настоящим внутренним движением. Жизнь ощущается искренне потому, что в неё встроено забвение.

​

Возможно, сознание стирает память не по ошибке, а намеренно, чтобы войти в мир без готовых ответов и увидеть себя не через воспоминание, а через непосредственный опыт. Но забывание проявляется не только в одной человеческой жизни, его можно увидеть и в истории человечества. Когда-то человеческий род был единым потоком жизни, но по мере расселения по планете возникли различия, затем появились племена, народы, культуры и цивилизации, и каждая из этих форм начала воспринимать себя как отдельный мир. Появились границы, государства и армии, разделённость стала не просто ощущением, а структурой реальности. И всё же это разделение условно: все люди происходят из одного корня, мы не просто похожи друг на друга — мы буквально являемся родственниками, разделёнными пространством и временем. Но об этом легко забыть, и тогда разделённость начинает восприниматься как абсолютная, народы сталкиваются друг с другом, защищают территории и борются за ресурсы, исходя из ощущения, что они существуют отдельно.

​

То же самое происходит и в отношениях человека с природой. Цивилизация возникла внутри неё, человек начал строить свой мир среди лесов, рек и равнин, но чем сложнее становилась цивилизация, тем сильнее она заслоняла своё происхождение, и искусственная среда постепенно становилась основным пространством человеческой жизни. Природа начала восприниматься как нечто внешнее — как ресурс, территория и источник сырья. При этом человек никогда не был отделён от неё: его тело состоит из тех же элементов, что и земля, он дышит воздухом планеты, пьёт её воду и зависит от процессов, происходящих вне его контроля. Природа не окружает человека, она проходит сквозь него. Когда эта связь забывается, возникает искажение восприятия: человек начинает видеть мир как поле борьбы, воспринимает землю как нечто чужое и доступное для эксплуатации, хотя сам является частью той же самой системы жизни. Это тоже форма забвения — потеря понимания того, что человек и природа являются одним процессом.

​

И чем дальше развивается цивилизация, тем сильнее может становиться эта амнезия. В последние годы это стало особенно заметно: после событий 2019 года человечество пережило опыт глобального разделения, людей физически отделяли расстояния, ограничения и изоляция, и это воздействовало не только на отдельные судьбы, но на общее состояние восприятия. Даже спустя годы ощущается, что само человеческое присутствие изменилось: люди стали осторожнее, более замкнутыми и внутренне дальше друг от друга, а то, что раньше казалось естественным — близость, совместное присутствие, прямое взаимодействие — стало менее очевидным. Одновременно с этим всё большую часть общения заняли технологии, человек всё чаще оказывается не среди людей, а внутри экрана, рядом с другими, но одновременно изолированным внутри собственного пространства, и разделение становится менее заметным, но более глубоким.

​

В таких условиях становится проще забыть простую вещь: все мы происходим из одного корня, связаны друг с другом глубже, чем кажется, а человечество не существует отдельно от планеты, а является одной из форм её собственной жизни. В этом смысле современные изменения не создают новое состояние, а усиливают древнее — состояние забвения, забвения того, кто мы такие. Но, возможно, именно в этом и заключается его смысл: каждая жизнь начинается с забвения, чтобы сознание могло не просто вспомнить себя, а заново пережить своё существование.