Иногда понимание приходит не через мысли или образы. Оно приходит через ощущение — через состояние, в котором человек на мгновение перестаёт чувствовать себя отделённым от мира.

Такой момент произошёл однажды на Breakneck Ridge.

​

Со временем это место стало для меня особенным. Мы возвращались туда снова и снова, как к точке, где легче почувствовать связь с чем-то большим. Чтобы смыть с души городскую гарь, выйти из крысиных бегов и вернуться обратно к природе, к себе. Cold Spring буквально переводится как «Холодный родник». Он стал тем источником, из которого мы подпитывались год за годом.

В тот день мы были там втроём: я, Руслан и мой друг-художник Ромуальдас. Мы тяжело поднимались на вершину, взмокшие, следуя за белыми стрелками, нанесёнными краской на породе и направлявшими нас к самому верху.

​

Мы поднялись на вершину, откуда открывается широкий вид на реку Гудзон, леса и горы, уходящие за горизонт. На той высоте мир выглядит иначе. Вся долина, городки, дороги и человеческие конструкции исчезают из поля зрения. Остаются только земля, вода, воздух и небо. В такие моменты человек начинает чувствовать истинный масштаб планеты.

​

Мы решили войти в состояние общности со всем. В тот день почти сразу появились две радуги. Это стало для нас знаком, что мы находимся здесь не случайно и движемся в верном направлении.

Мы привыкли воспринимать Землю как фон для жизни, как поверхность, по которой мы ходим. Но если остановиться и посмотреть глубже, становится ясно: Земля — это не просто место. Это огромный живой организм, существующий миллиарды лет. Горы поднимаются и разрушаются, реки меняют русла, леса появляются и исчезают, виды рождаются и вымирают. Жизнь непрерывно преобразуется.

​

В этом пространстве возникло откровение, которое я могу описать так. Земля знает. Не как наблюдатель со стороны, а как процесс, внутри которого всё происходит. Земля знает меня. Она знает, откуда я, где я нахожусь и что я делаю. Она знает момент, когда моя жизнь закончится, и знает всех людей, которые когда-либо ходили и бегали по ней — с самого первого их вздоха и до самых последних дней.

​

Но это знание не было холодным. В нём не было равнодушия. В нём было ощущение принятия. Земля принимает всех своих существ — все формы жизни, все истории, все пути. И возникло чувство, которое трудно назвать иначе, чем любовью.

​

Сидя на вершине, я ясно ощущал источник этой любви — он был рядом, в камне передо мной. С виду это был обычный камень, но ощущение исходило не из него, а отовсюду. Не человеческая любовь, связанная с ожиданиями и страхами, а спокойная, глубокая связь.

Сама планета является матерью для всего живого. Все существа на Земле — её дети. Человек часто чувствует себя одиноким, ему может казаться, что мир равнодушен к его существованию. Но в тот момент пришло другое ощущение. Человек — часть огромной системы жизни. Он не наблюдатель, он участник. Страх начинает ослабевать. Ты не один. Ты всегда был и будешь любим. О тебе всегда заботятся. Ты часть всего.

​

После этого мы дождались заката и начали собираться вниз. Как обычно, с фонариками мы освещали светоотражающие маркеры, чтобы спуститься. Склоны были скользкими, и спуск требовал внимания. Ромуальдас в тот день надел ботинки и забыл надеть кроссовки для хайкинга, поэтому спуск давался ему тяжело. В какой-то момент он едва не наступил на змею, но мы всё же благополучно добрались донизу.

​

Когда мы уже выходили возле поместья Корниша, мы случайно нашли светоотражающий жакет. Мы аккуратно развернули его, и внутри по-русски было написано: «Пошёл нахуй». Мы были в шоке от того, что эта надпись нашла нас в Апстейте, Нью-Йорке — как будто была предназначена именно для нас. Это был не первый раз, когда я ощущал, что место говорит: ритуал завершён. Вы можете выходить. Место закрывается.

​

После этого мы вышли из леса, оказались на парковке, перешли дорогу и направились к пляжу у Гудзона. По тёмной лесной аллее мы вышли к реке, к небольшим пляжам. Мы шли вглубь парка, и на пути нам снова показалась пещера с надписью I-R-A — точка, мимо которой мы проходили каждый раз во время наших трипов.

​

Возле воды мы нашли типи, сложенный из брёвен. Видимо, его сделали местные жители. Мы остановились рядом и решили немного посидеть. На одном из пересечений балок этого типи мы заметили паука. Он сплёл большую, аккуратную паутину. Мы посветили на него фонарём, и на свет начали прилетать мошки. Чем дольше мы светили, тем больше их становилось. Мы продолжали держать свет, пока вокруг паука не образовалось настоящее пиршество.

​

В тот момент стало ясно: иногда люди, на которых направлен свет прожекторов, думают, что этот свет бесконечен. Но свет прожекторов всегда временный, как и свет наших фонариков.

После этого мы вышли к самой реке. Мы сидели и смотрели на чёрную, ночную воду, на гору перед нами. Казалось, что река живая. Тогда я вспомнил о реке, которую индейцы называли «той, что течёт в обе стороны». Перед нами было существо — огромное, неконтролируемое. Оно дышало. Его мощь проявлялась в самом течении. Энергетические паттерны на поверхности воды наслаивались друг на друга, образуя живую структуру движения — будто огромный темнеющий змей проявлял себя в реке той ночью.

​

На небе была россыпь крупных, сияющих звёзд. Руслан лежал на каремате, надевал очки, всматривался вверх и смеялся и включал фонарик. Мы не понимали, почему он смеётся, глядя на звёзды. Позже он написал мне:

— По поводу звёзд, бро. Когда долго лежишь и смотришь на них, это как медленный занавес. Ты начинаешь видеть всё больше и больше. Сначала несколько звёзд, а потом небо как будто укутывается ими. Что-то невероятное.

Они начинают мерцать по-другому. Как будто говорят с тобой. От этого я и смеялся. И фонариком отправлял сигналы в ответ.

Есть ощущение, что всё пронизано одним полем — невидимой энергией, которая проходит через всё и всё переплетает. Как на Земле, так и за её пределами. Это как океан: бесчисленное количество живых существ, но всё соединено одной средой — водой. И через это возможна связь.

Мы — органы чувств планеты. Через нас она познаёт себя и Вселенную. У неё нет готовых ответов, она так же задаёт вопросы.

Реки — как вены и сосуды планеты.

Своей жизнью мы плетём сеть, как паук паутину, соединяясь с окружающим и людьми, которые становятся близкими. Помнишь из химии изображение молекулы, которая меняется при добавлении элементов? Улучшая себя и укрепляя свою структуру, ты влияешь на тех, кто рядом, и дальше по всей сети. Как одна молекула — это группа людей.

— Я землю теперь воспринимаю как человека. Миллиарды клеток в теле, разные органы, системы, процессы — но всё это один организм.

Как мы уже говорили: всё это и есть ты.

​

Самый большой инсайт всего этого путешествия для меня был таков. Моя задача — напоминать людям через своё искусство и своё видение, кем мы на самом деле являемся. Мы — сама природа. Мы — жизнь. Мы — Земля, принявшая форму человека.

Напоминать себе и другим, что всё происходящее сейчас происходит именно так, как должно происходить, в этих точных обстоятельствах. Ничего не происходит неправильно. Выбор — священен. Всё всегда происходит вовремя.

​

Река течёт без колебаний и без страха. Мы — эта река. Мы — этот поток. Мы — сама природа вещей. Куда бы ты ни посмотрел, ты снова и снова находишь себя. Нет ничего, кроме тебя.

Ты вечен. Ты везде. Ты всегда. Ты — всё. Ты — каждый.

После этого я склонился перед тобой, моя великая мать. Мать-Земля.

​

Я почувствовал огромное количество любви. Я бесконечно благодарен за то, что живу — за дыхание, за движение, за способность чувствовать. За своих родителей. За друзей. За женщин, которых я любил и люблю. За всё, что у меня есть.

Это высшая форма сознания. Неописуемая красота. Проявление самой сути. В этом присутствует бесконечная, священная, древняя мудрость.

​

Благословение всем живым существам.

Теперь я чувствую ту невероятную глубину любви, которую ты испытываешь ко всем нам, Земля.